Не усидела на двух стульях. Соцсети о бегстве из России Ксении Собчак

0
58

Ксения Собчак спешно покинула Россию после заведения уголовного дела о вымогательстве, по которому в СИЗО уже отправлен коммерческий директор её медиапроектов. Якобы он вымогал у главы корпорации “Ростех” Сергея Чемезова деньги за так называемый “блок на негатив” (отказ от публикации какой-либо негативной информации) в телеграм-каналах, подконтрольных Собчак.

Анна Евсеева:

А разве гражданам РФ в Литву можно? Или только некоторым? Она от режима спасается, да?

А разгадка такова: Ксения въехала в Литву по израильскому паспорту, наличие которого раньше пыталась опровергать.

Нуне Барсегян:

пишут, что ксения собчак откуда-то узнала о готовящейся акции ареста (но директора своего, видимо, не предупредила) и предприняла хитрую многоходовку: купила билет на самолёт до дубай, и именно к этому рейс в аэропорт выехала спецгруппа её арестовывать, но сама [она]в это время на машине уже пересекла границу с беларусью, а оттуда опять же на машине поехала в литву.

Леся Рябцева:

Собчак свалила из страны, оставив здесь команду, так получается. Крабыню опять вовремя предупредили. А люди-то че, ей не жалко, новых наймет.

Сталина Гуревич:

Совершенно очевидно, что по Собчак решение было принято как минимум вчера (если не раньше). Что мешало во все аэропорты кинуть сторожевик, дабы деву на границе вежливо попросили обождать появления товарища майора? Когда мы уже перестанем работать на полшишечки? У нас уже столько потенциальных постояльцев лефортово свалило, что можно подумать, что их до границы провожают, чтобы не дай Бог не вернулись, а то ж работать придется, допрашивать, устанавливать. А сейчас постановление на розыск вынесли и всё, можно дальше идти в лупу смотреть.

Илья Ремесло:

Дело Собчак, на мой взгляд, чистая “игра нанайских мальчиков”.
Те, кто в теме – знают прекрасно, с кем Собчак работает в РФ, по этой причине “борьба” с Собчак не может восприниматься хоть сколько-нибудь серьезно. Она абсолютно системный человек, я бы сказал системный в квадрате. Ну вот, что-то не поделили с “соседом” по элитному клубу, бывает.
Ни о какой “зачистке” в данном случае и говорить не приходится.
Кого хотят сажать и гнобить, не выпускают из страны, а берут под белы руки тепленьким с утра без единого шанса.
То есть изначально на вариант “выдавить из страны” рассчитывали.
А вот эти ребята-метросексуалы, которым не дали уехать – они и будут отвечать. Но и это неточно. “Система должна уметь прощать”.

Сергей Марков:

Прогноз Сейчас её будут пытать литовские и польские и американские спецслужбы, стараясь выудить максимум личной информации о Путине для организации покушения на него или его свержения. Пытать Ксению будут финансово, угрожая забрать все, “нажитое непосильным трудом” Ксенией Собчак и её мамой Нарусовой. А нажито и перевезено в Европу не мало. Так что пытки будут серьёзные.

Сергей Удальцов:

Безотносительно причин и подробностей, избавление России от такой грязи, как собчаки, красовские и им подобные – можно только приветствовать

Борис Рожин:

Лучшее что может произойти, это если она и ей подобные там и останутся.
Некоторые пытаются делать вид, что ордер на арест Собчак или кого-то типа Собчак, это проблема. На деле, это возможность, пользуясь текущей чрезвычайной ситуацией, провести необходимое очищение страны от наследия “святых 90х”, которое до сих пор с нами. Это касается не только отдельных персоналий.

Сергей Мардан:

Удивляюсь, что либеральные СМИ не выставили бегство Собчак как акт политической борьбы. Учитывая, что она была кандидатом в президенты России, это очень выгодная тема.

Так и вижу заголовки – “Путин устраняет политического конкурента!”, “Кремль боится альтернативных фигур!”, “Путин ржавый косой срезал голову либеральной демократии!”.

Но очевидно, Ксения Анатольевна является настолько токсичной фигурой, что об неё никто руки марать не хочет. Эмоции много, но клейма ставить негде. Вангую, что у нас появился ещё один политический эмигрант и яростный правозащитник. “Я белая моль, я летучая мышь”.

Иван Преображенский:

Честно говоря, соболезновать этим людям не получается совсем. Ни самой Собчак, ни ее “продюсеру”. Даже понимая, что кроме таких “блоков” и заказухи давно не осталось у условно независимых медиа способов зарабатывать в России, чтобы продолжать свою деятельность. Но у Ксюши эти бабки явно не последние, просто бизнес.

Роман Попков:

Ксения Собчак – одно из неприятных и знаковых порождений российского неофеодализма с его институтом неприкосновенных и мандатами на лайтовую фронду. На месте этого неофеодализма спешно возводят сталинско-фашистский бункер, “принцессам крови” в этой системе места нет.
Злорадствовать тут бессмысленно, жалеть и сожалеть – тем более не о чем.

Эльвира Вихарева:

Знаменитое путинское “своих не бросаем” сегодня выглядит вот так: Собчак в эмиграции, в доме у нее обыск, коммерческий директор в ментовке. Настоящее президентское спасибо одному там губернатору Петербурга за карьеру.
В общем, все очень знакомо и идет по лекалам, которые вполне логично подошли и под нее.
Дружба дружбой, а уголовное дело о вымогательстве у Чемезова.
Бред? – Бред. Однако в России 2022 года никто уже не заботится о достоверности. Силовики здесь правят бал, десатанизация как она есть. А ведь еще каких-то 4 года назад можно было играть в президентскую кампанию. Но чем ниже – тем уже, как говорят в нашей исторической воронке.
А за успевшую отъехать Собчак можно только порадоваться, как бы к ней ни относиться.

Сергей Смирнов:

Кажется Собчак была одной из последних, пытавшейся как-то балансировать на двух стульях. Некоторым после выборов 2018 года этот тезис покажется смешным, но тем не менее. И участие в них тоже было не только коммерческим предприятием, но и попыткой закрепиться получше на одном из стульев. Но в 2022 году вся эта система полетела к черту. Все эти тонкие незаметные конструкции “мы поговорим с теми или иными людьми во власти или около” рухнули после войны. То есть мы видим изменения правил игры. Все, люди из конструкций перестали брать трубки. А недоброжелатели знают об этом. Защиты нет никакой больше.

Лиза Лазерсон:

Но тут важно вот что, дело дает два четких сигнала.

Первый – телеграм-лавочку взяли за одно место. После запрета на Мету и оттока людей из фейсбука и инстаграма аудитория и так крайне политизированного телеграма стала еще весомей и ценней. Ценники на блок выросли и устраивать тут сейчас раскулачивание очень удобно. За что бы ни нужно было кого-то из медиа-тусовки взять, всегда можно сказать: это за телегу.

Второй – неприкасаемых больше нет. Уже рыли под “военкоров”, можно и под Собчак. На “пронесет” в России рассчитывать все сложнее.

Мария Снеговая:

“Почему важно то, что происходит с Собчак?” – спрашивают меня в комментариях. Отвечу: для меня – это маркер времени. Время тех, кто выживал на двух стульях, условных “сислибов”, ушло. Серых сменили чёрные.

Галина Юзефович:

По поводу Ксении Собчак и ее команды сегодня мне кажется важным сказать следующее. После начала войны она могла замолчать или занять позицию “не все так однозначно” – она этой возможностью не воспользовалась.

Да, в силу родословной ей можно немного больше, чем остальным – других бы раскатали куда раньше и куда жестче, но эту относительную свою полусвободу Собчак использовала для того, чтобы хоть вполголоса, но говорить о войне и ее недопустимости. Причем – что важно – с этими своими посланиями Ксения Анатольевна в силу колоссального охвата добиралась до тех, до кого не добирается никто из куда более конвенциональных и либеральных антивоенных спикеров. Много ли мы знаем людей такого медийного масштаба, которые сделали так же?

И в этой ситуации злорадствовать, многозначительно хмыкать и припоминать Ксении Анатольневне все ее давние грехи – воображаемые и истинные, мне представляется неэтичным и неправильным.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь