Государство так зацензурировало СМИ, что само перестало им доверять и в критических ситуациях пользуется информацией из соцсетей. И оно же будет вынуждено все больше душить интернет, считает журналист Александр Плющев.

Если уж Владимир Путин, человек крайне далекий от интернета, во время совещания по экологической катастрофе в Норильске произносит фразу “Мы чего, должны узнавать информацию о чрезвычайных ситуациях из социальных сетей, что ли?”, значит, всё именно так и было: власти узнали правду о происходящем именно из этого источника. В нужной папочке на столе президента лежали доклады на основании публикаций “Вконтакте” и в Facebook, а не сообщений РИА и ТАСС.

Это тем более удивительно, что государственные СМИ вполне добросовестно сообщили об аварии: первые депеши упомянутых информационных агентств поступили 29 мая. А 1 июня утром в государственном информационном пространстве был даже обозначен масштаб катастрофы, поскольку в сообщениях этих же агентств упоминаются 20 тысяч тонн вылившихся нефтепродуктов.

Но понадобится еще двое суток, прежде чем новость потянет на общенациональную – чтобы попасть большими сюжетами даже в телевизор. Почему ни в конце мая, ни в начале июня госСМИ не дают задания своим корпунктам в Красноярском крае начать “копать” эту тему? Отчего государственные телекомпании не посылают совсем редкими ныне рейсами в Норильск свои съемочные группы? Все просто: государство за много лет приучило их к тому, что ничего самим разузнавать не требуется, всё, что надо, им расскажут ответственные, а в некоторых ситуациях даже компетентные товарищи.

Они не едут ни на место экологической катастрофы, ни в охваченный эпидемией, но официально вполне благополучный регион, молчат о проблемах медиков со средствами индивидуальной защиты, не замечают огромного количества других новостей, тем и историй, которыми переполнены соцсети. Блокировать широкое освещение проблемы может чуть ли не любой региональный чиновник, да и в редакциях люди неглупые, отлично понимают, на что есть дозволение, а что лучше не трогать.

В этой ситуации государству ничего не остается, кроме как еще больше преследовать все живое в интернете и еще больше регулировать саму сеть. Первое пока получается намного эффективнее второго. Если блогера или даже анонимного пользователя в соцсетях удается найти и посадить, хотя бы и под домашний арест, то с контролем за Сетью дела обстоят хуже, не удалось заблокировать даже небольшой мессенджер Telegram, не говоря уже о том, чтобы “обезвредить” Facebook или, пожалуй, самый влиятельный ныне сетевой инструмент – YouTube.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь